<!--HTML--><center>
<div class="cl_ank">

<name>Марсель Матз, 30</name>

<pic style="background-image: url(https://upforme.ru/uploads/001b/c7/a6/1186/488112.gif
);"></pic>

<birthd>7.11.1995 </birthd>

<face>kim hongjoong</face>

<stat><a href="https://miamiclub.ru/profile.php?id=1187">королева моей реальности </a></stat>

<prof>владелец кабаре</prof>

<place>сеул, корея</place>

<citataplay>young lari - кусай </citataplay>

<story>

возможно, его жизнь это одна большая симуляция или сюжет какого-то этого корейского романа про девушку, которую сбил грузовик и перемести в сомнительной формы реальность, максимально приближенную к обычному миру, но с огрехами некоторыми. не то чтобы хонджун был этой девчушкой, скорее он должен был стать главным злодеем, пережившим то, откуда обычно живым не выбираются. ему суждено было сдохнуть где-то там, в центре сектантской церкви, куда однажды привела его бабушка, веруя что спасает заблудшую душу внука, телом которого завладел сам дьявол, не позволяющий ему читать какие-то молитвенные откровения, путая его сознание, уводя все дальше от бога. она душила его запахом ладана по ночам, меняя свечи каждый чертовый вечер, травила странного вкуса водой, где на дне бокала плавали сомнительного вида травки, ведь она верила, что это помогает, что одним утром из него уйдет все это желание крушить алтари, рисовать члены на белоснежных стенах храма и кусать за руки священников, желающий, определенно точно, помочь. ведь именно это они делали за закрытыми дверьми своих опочивален с юными прихожанами и участниками детского хора, в котором хонджун намеренно пел мимо нот, хотя давно и заучил все тексты назло окружающим, показывая что его проблемы с чтением это не дьявольское проявление, а нечто, что можно было бы вылечить. но время было упущено. <br>
<br>
запущенная аграмматическая дислексия не то чтобы сильно мешала по жизни после, хотя и вызывала определенный поток шуток со стороны знакомых и тех, кого подпускал чуть ближе, опасливо осматриваясь каждый раз, веря что приносит проблемы и неприятности, то потому что некогда вбитые мысли о собственной никчемности все же нашли свой выход спустя годы, то ли потому что за спиной у него было целое ничего и кожурка от мандарина, и дать взамен на добро было нечего, ведь в общении всегда нужно давать что-то взамен на проявляемое хорошее, а в нем из хорошего еще на этапе университета ничего. даже волосы сожжённые несколькими неудачными окрашиваниями, и им бы отдохнуть годик-другой, чтобы вернуть свой хоть мало-мальски первозданный вид, а легкие прокурены самокрутками с травой, распространяемой при любом удобном случае. ведь как бы там не было, а жить хотелось. не выживать где-то на затворках мира, а строить планы на следующие хотя бы несколько месяцев, иметь шанс на нечто, напоминающее жизнь. пусть его и не пустили в какое-от светлое и прекрасное, откинув на самое дно с самого момента рождения, но кто запрещал это самое дно подмять под себя, сделав из той тьма в которой тонул с самого момента рождения, что-то уютное. привычное. место, в котором можно было существовать.<br>
<br>
на небесах от него отказались с самого начала, а он поверх райских дверей, годами усиленно забивал дощечки, исписанные собственной кровью, пока дышал едким запахом гари, медленно рассеивающимся, на языке оседающим чем-то, напоминающим сгоревшими сухарями или неудавшимся пирогом, которые любила печь его соседка по лестничной клетке. и ей совсем не обязательно знать, что в новостных сводках о сгоревшем частном доме в котором были обнаружены тела, был замечен ее вечно уставший сосед, носящий солнцезащитные очки даже в свете дня, потому что бессонница приходит к любому из нас в самые дурацкие моменты, а у него еще и пачка справок от психиатров разных имеется, с рецептами на лекарства и рекомендациями по феншую. <br>
<br>
хонджун был уверен, что он как ядовитая амфибия - навеки один, ведь у лягушек не существует иерархии, они в большинстве случаем ведут одиночный вид жизни, ведь ресурсов и пропитания хватает на каждую особь в частности, буквально любые мухи, черви и иные виды живности, этого всегда и везде хватает, более того, лягушки вполне способны защититься или спастись, в случае неожиданных стычек, и даже в условиях изменений климата. впасть в анабиоз на долгую холодную зиму, проснувшись с теплыми лучами солнца и пойти снова охотится, восстанавливая силы. хонджун когда-то думал, что было бы классно уметь так же, просто зарываться где-то в землю и отключать тело до состояния овоща, чтобы выживать в тяжелые времена. он был уверен, что где-то три бабки давно перечеркнули ему линию любви на судьбе, оставив тонкую струнку жизни, которая вот-вот и оборвется.<br>
<br>
так он думал долгие годы, а потом обнаружил себя на старой лесопилке. нашел в отражении начищенных до блеска пил, слыша мольбы о помощи от кого-то, посмевшего однажды навредить. нет, не ему, на себя киму много лет как все равно, а кому-то похожему на звезды в ночной тьме, пробивающийся лунный свет средь облаков и мглы.<br>
<br>
хонджун целовал сонхва руки. целовал его плечи, щеки и сладкие губы, он рассматривал его каждую секунду проведенную вместе, впитывал его образ, аромат духов и просто все, что из себя представлял пак. может быть, то была иллюзия умирающего мозга, замена той агонии, которую испытывал где-то в той реальности, в которой шальная пуля все же застряла в сердце, но кто сказал, что его это волнует. что его это печалит. он всегда был готов к смерти, и если сонхва был его жнецом, то у их главного явно был вкус. сонхва был его причиной жить. возвращаться каждую ночь уже не в таком холодный дом, не бросаться на рожон в перестрелках и переговорах, пытаться быть умнее хоть немного, в конце концов, ему уже не двенадцать и ему наконец было, что защищать.<br>
<br>
и ради этого, он был готов на что угодно. даже на то, чтобы сорваться в другую страну после пожара и сомнительных посланий, он знал что визит того приспешника с другого клана был не простым, что перестрелка та, лишь отвлекающий маневр, может быть поэтому вовремя смог сделать все, чтобы никто из работающих на него людей не пострадал и смог начать все заново, но уже без него, ведь когда-то давно, глава корейской мафии предупреждал, что в их деле всегда будет момент, когда кто-то окажется хитрее и выстроит охоту не на него самого, а на тех, кто стал дороже золотых украшений.<br>
<br>
вдали от корейских шумных улиц, подальше от продажных полицейских и мажоров, от пристальных взглядов людей, считающий себя высшими существами, не иначе. подделать документы не было чем-то особо сложным, сонхва навеки стал его валентином еще в первую встречу, а имя марсель ему присвоили еще во время первой поездки заграницу в составе некоторой команды по зачистке, но сложнее было решиться на это, оставить наработанное годами имя и статус, оставить позади весь этот груз. но хонджун смотрел на сонхва глазами, полными страха, что его заберут. украдут и навредят, крепко сжимал его пальцы, целуя каждый в отдельности, обещая что все будет хорошо. [s]хонджун[/s] марсель выбрал быть счастливым.
</story>

</div></center>