160,5% 128,5% 121,5% реал лайф - майами - 2024

CLUB

На самом деле редко когда случалось, что фон Штерн не находил нужных слов для разговора, каким бы тяжелым или эмоциональным он ни был. Повышать тон он не любил, даже если оппоненты слюной брызгали и яд распространяли на многие метры вокруг, он мог опустить ниже плинтуса обычными язвительными словами. Но сейчас была не та ситуация, когда ему хотелось бы язвить... читать далее То самое тяжело решение: пост или спать
E

E

R

V

Lady Gaga - Just Dance

MIAMI CLUB

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MIAMI CLUB » Hard Drive » SACRAMENTO


SACRAMENTO

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

sacra-
-mento
sacramento: вы настрочили 11 лет.

s

• стабильное существование на ролевом пространстве вот уже более 11 лет;
• стабильная активность: 100-150 посетителей в сутки;
• активная игра: 30-60 постов в сутки;
• дружелюбная и адекватная администрация;
дизайны с заботой о ваших глазах;
• личное звание без сочинений;
• ежедневный подсчет постов и выделение активистов;
• активный чат и свой канал в телеграме;
• собственная галерея графики;
• грамотная, подробная матчасть о городе;
конкурсы на любой вкус и цвет;
• кирпичи, ключи, башни и другие страшные слова для новичков!

© s i n c e  2011

+1

2

https://i.imgur.com/HknV7ag.png

Ты хороший парень. Наверное, лучший из всех, кого я знаю.
Я помню, как в детстве ты приходил к нам домой на обед, потому что твои родители забывали о том, что дома надо готовить еду, что вообще-то у них есть сын.

Тебе было не больше семнадцати, когда они спились и все воспитание младших детей легло на твои плечи. Я уверена, что ты бы исполнил свою мечту и стал хорошим врачом или адвокатом, если бы родился в другой семье, но тебе просто не повезло.

Я влюбилась в тебя, когда мне было тринадцать и пронесла это чувство долгие года, испепеляя взглядом всех девушек, которых ты приводил к себе, с которыми переписывался или так мило им улыбался. Мне было семнадцать, когда ты впервые меня поцеловал, явно воодушевившись химией, с которой тогда помогал. Я помню, как мы лежали на моей кровати и просто смотрели в потолок, ты гладил мое плечо и пару раз тихо произнес, насколько ты устал. Я знаю, знаю.

Наверное, ты бы давно нашел какой-то обрыв и спрыгнул с него в бездну, чтобы через пару дней тебя нашли и похоронили, а родители впервые вспомнили о тебе добрым словом, но ты этого не сделаешь.я ты слишком любишь своих младших и не бросишь их. Ты как лучший отец радуешься их успехам, водишь на ярмарки и помогаешь с домашней работой.

А знаешь, кажется, я до сих пор влюблена в твою улыбку.

0

3

https://i.imgur.com/KX6WwRC.png

касания холодных пальцев горячими следами на коже, толпой мурашек вдоль позвоночника. объятия небрежные, но крепкие, чувственные, пусть маска лица ни одной эмоции не выдаёт. ни один мускул на нём не дрогнет, когда по щекам кровь стекает алая. горячая, как всё внутри тебя, тёмная, как недра души твоей [если бы только она у тебя была]. такой же бесстрастный и во время любовных игр, пока до точки кипения не доходит. тогда ты уже бес страстный, неутомимый и бешеный, подобно псу, которого слишком долго дразнили привлекательной костью, пока он на цепи сидел.


для тебя отношения — игра, любовные испытания, ярмарка тщеславия и всепоглощающей страсти. временное увлечение. почти такое же, как и всё остальное. афина в этом плане такой же подарок. ускользает, подобно утренним грёзам, когда сознание балансирует на грани пробуждения. ты впиваешься пальцами в кожу, прижигаешь сорвавшимися с кончика сигареты искрами. губами прижимаешься, чтобы унять боль, однако следом зубами сжимаешь, чтобы ярче была, насыщеннее. вы в водовороте пылающей неопределённости кружитесь, словно в танце страстном. и один другого за хвост схватить пытается, укусить, сделать больно, ревновать заставить. да только разойтись никак не можете, потому что запутались, переплелись нити ваших судеб, что никак не распутать теперь, ни отсоединить.

ты целишься и палец на курке опасно держишь, она лишь улыбается лукаво, пусть внутренне содрогается от ужаса. непоколебимый, несмотря на то, что самому за неё страшно. на голове у афины яблоко с боками алыми, однако в самое сердце метишь, подобно купидону волю подчиняя. она обезоруживает улыбкой, прикосновением небрежным, но нежным. поцелуем дыхание ворует, чтобы стать твоим кислородом, вызвать зависимость. ты меняешь её, переворачиваешь мир с ног на голову, потому что с твоим уходом ничто не встаёт на свои места. афина на тебя так же влияет. притягивает и отталкивает после минутных объятий, разбивает вазы о стену у самой твоей головы и кошкой в руках извивается, когда пожар истерики подавить пытаешься, не спеша заткнуть поток литературной брани требовательным поцелуем.

нежен только тогда, когда в голове переключатели сдвигаются. сплетаешь пальцы, голову позволяешь на груди упокоить, пока её грудная клетка от дыхания вздымается неровного, постепенно угасает огонёк переживания, уступая место внезапному спокойствию.

ты единственный, кого она так сильно и безвозвратно полюбила. она последняя, кого полюбил ты.

0

4

https://i.imgur.com/xtZW9le.png
sacramento: вы настрочили 11 лет.

0

5

https://i.imgur.com/mcX39Kc.png

2012 г.
Я прихожу к Сэму. Сэм значительно старше меня. Рослый темнокожий мужчина, который в своё время интересовал Николаса в его темных делах, а потому я оказалась подослана к нему с целью в очередной раз утащить в шкатулку секретов несколько листов с тайным. Ник давно получил то, что ему было необходимо, но несмотря на то, что задача закрыта, я, вопреки указаниям, не прекращала встреч. Они стали чем-то большим, чем просто время с проституткой, пусть Сэм и не прекращал давать мне деньги. Деньги я конечно же брала, потому что единственный способ заработать для меня – секс. Сэм хотел, чтоб я всё бросила, чтоб не продавала своё тело, свои руки, губы, касания, не смотрела на других сквозь пелену густых ресниц, не мазала запахом своего тела их постели. Он погряз в этом болотном омуте, его тащило на дно, как и многих до него, разница только в том, что я пока что продолжала ошиваться рядом.


Я не люблю его. Не уверенна, что вовсе умею испытывать это чувство. Я остаюсь там, где мне тепло, где заботливые руки. В его квартире пахнет деревом и сандалом, в его парфюме четко ощущается ваниль. Мне приятно быть не с ним, нет, около него. Шлёпать босыми ступнями по холодному полу, носить его рубашки на голое тело, закидывать ноги на его колени, задавать каверзные вопросы и подолгу молчать, слушать, впитывать, насыщаться его энергией. Быть сущностью из потустороннего мира, быть неместной, не понятой, быть потерянной, но желанной. Мне нравилось, как он шепчет мне на ухо, как целует плечи, нравилось, как трахает, как держит за волосы, управляется с моим телом, доставляет удовольствие. Нравилось, что ни разу не прогнал, когда ширялась прямо у него в ванной. Для этого сегодня и пришла, ведь, несмотря ни на что, всё равно ни разу не приходила просто так. Сэм это знает, Сэм принимает мои правила игры для того, чтоб продолжать получать свою дозу дофамина. Все мы наркоманы.

- Рут, - он отрывает дверь, застывает, глядя на меня. У меня взгляд волчонка, я страшно хочу пустить по вене, хочу, чтоб мелкая дрожь, пробиваемая внутренний холодом, наконец-то нашла покой. Я бы тоже хотела найти покой, или я вру о том, что хотела бы. Тянусь холодными длинными пальцами к его лицу, едва касаюсь, он смотрит влюблённо и грустно.
- Пустишь? – Сэм прекрасно понимает, что, если пустит меня сейчас, я тут же спрячусь от него за дверью ванной, разогрею на ложке порцию героина, наберу в шприц, шприц в вену, из вены кровь и обратно. Он кивает, проходи. Вероятно, проще жить, когда знаешь, что тот, кто стал тебе важен, убивает себя под твоим чутким взором. Всегда можно вызвать скорую в случае передоза, или вколоть адреналин при остановке сердца. С моим появлением в его жизни, в его аптечке появилось пару ампул на случай необходимого спасения моего существования. От чего-то люди вокруг меня не хотят отпускать мою персону в тот свет, хотя сами мрут с завидной регулярностью. Я юркой кошкой мелькаю в коридоре, скрываясь от его глаз за деревянной дверью. Проделываю нехитрые манипуляции, ощущаю как по телу растекается блаженное тепло, расползаюсь между душевой кабиной и унитазом на теплой плитке с подогревом. Слышу, как он подходит ко мне, тяжело вздыхает, поднимает на руки, укладывает в ванную, раздевает, включает воду. Я доверяю ему. Сэм заботливо сидит рядом, пока я откисаю в ароматной пене. Пена пахнет яблочным пирогом, домом, которого у меня так давно не было. Я глажу его по руке, по лицу, я целую его. Он заботливо мылит шампунем мои волосы. Новая баночка появилась специально для меня. Я думаю, ему просто хотелось смыть с меня других мужчин, оставить в его постели только меня. Меня одну. Сэм укладывает меня рядом с собой на мягкие подушки, заключает в объятия, я прижимаюсь, наслаждаясь контактом. Сэм не трахает меня тогда, когда я под кайфом. Он хочет моего полного присутствия.

Мы проводим с ним вместе два дня. Если остаться на дольше, возможно, я больше не захочу уходить, а значит время сбегать. Оборачиваюсь сонным взглядом к его лицу. Утренние лучи солнца расползаются по комнате, свидетельствуют о новом дне, новом отсчете стрелки циферблата.
- Доброе утро, - тихо мурчу. Он целует меня, нежно, манерно, вкусно, бормочет между губ в ответ:
- Я люблю тебя, Рут.
Меня прошибает электрическим током. Выскакиваю из кровати, ищу своё белье, скоро натягиваю обратно на свою тощую задницу. Сэм в непонимании смотрит на эти лихорадочные метания. В его мире всё было логично, он заботился о женщине, его не пугала его составляющая, он говорил о чувствах, которые до этого проявлял невербально.
- Что случилось? Что с тобой? – он тянется, чтоб схватить мою ладонь, но я её одергиваю. Запах дерева, сандала и ванили стали душить меня, стены квартиры, казавшиеся просторными, давят, солнце слепит, режет глаз.
- Ты всё испортил. Мне пора.
Я хочу сбежать, он ловит меня в дверях:
- Ты никуда не пойдёшь, пока мы не поговорим. Я люблю тебя, Рут, я не жду от тебя ответа сейчас. Останься, - я смотрю не на него, смотрю в сторону, в пол, куда угодно, но не на него, - Пожалуйста, останься.
От его просьбы внутри всё сжимается в тугой узел. Мне нужно сбежать от мужчины, который говорит о том, что любит меня, к тому, что отметелит меня уже за то, что пропала на несколько дней без предупреждения и обратной связи. О, Николас более чем жесток со мной. Возможно, жесток за то, что я проделала с ним те же фокусы, что делаю сейчас для него с другими мужчинами. Руссо плотно держит меня на игле, подкидывает то, что мне необходимо, даёт мне место для жизни и иглу для смерти. Я практически уверенна в том, что рано или поздно его бойня окажется для меня смертельной, Бык заколет меня своими рогами и выбросит, словно псину, где-нибудь в яму среди леса.
- Дай пройти.

0

6

https://i.imgur.com/9JdcLIy.png

взгляд исподлобья, след смазанного поцелуя на щеке. пятерня меж лопаток напряжением настораживает, под кожей желваки ходят, выдавая раздражение. ты никогда ещё не был таким взвинченным. лишнее слово, взгляд случайный, отпущенная шутка нервы оголяет, пляшет на краю тонкого лезвия. тебе давно надоела эта игра, потому что победителем, кажется, из неё не выйти. попытки ухаживаний в шутку обращаются, между вами стена из стекла закалённого, смотри, но не касайся. обещание дали, друг другу решили не мешать, наслаждаясь связями другими, свободными от ревности и недопониманий. вы не соперники друг другу, каждый волен делать то, что сам пожелает. так почему же на душе кошки ночами скребутся, когда не твоя половина кровати пуста и холодна?


вжился в роль сильно [видно, хороший актёр], не сумел отпустить флёр влюблённости, с которого всё началось. обещания покрылись пылью времён, они молью изъедены, сдерживать их не хочется. в тебе зверь ненасытный дремлет, властная натура своего требует, собственника в ненужные моменты включая. вы пока не ссоритесь, она просто перемен в тебе не понимает, пытается, но слишком сильно ветер в голове шумит, волнами буйного прибоя грохоча. семейная жизнь испытанием оборачивается, каждое знакомство выливается приступом ревности. из раза в раз сдерживать их всё сложнее, однако чувства не дают опуститься ниже плинтуса, упасть в глазах чужих. напряжение в глазах, в движениях читается. улыбаешься в лицо, уверяя, что всё в порядке [ни черта], за спиной от ухажёров её возможных избавляешься, играя роль грозного мужа. перед ней не смеешь ничего сказать, ведь сам такие отношения предложил.

думал, срастётся, ведь вы оба получили желаемое от этого брака, однако аппетиты со временем изменились. она стала смелее и вольнее, в тебе пустота в диаметре увеличилась, потому что приоритеты внезапно сменились в направлении очага домашнего. там нет места ревности, однако сцены её избежать не удастся, ведь тебе внезапно захотелось нормальных отношений.

0


Вы здесь » MIAMI CLUB » Hard Drive » SACRAMENTO